Статья 409. Признание и исполнение решений иностранных судов

1. Решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации.
2. Под решениями иностранных судов понимаются решения по гражданским делам, за исключением дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением.

3. Решение иностранного суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет со дня вступления в законную силу решения иностранного суда. Пропущенный по уважительной причине срок может быть восстановлен судом в Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 112 настоящего Кодекса.

Комментарий к статье 409 ГПК РФ

1. Согласно ч. 1 комментируемой статьи в качестве основания для признания и исполнения решений иностранных судов рассматривается наличие международного договора. Здесь комментируемая статья сохраняет правила, содержавшиеся в ст. 437 ГПК РСФСР и ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. N 9131-XI "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" <1>.

--------------------------------
<1> ВВС СССР. 1988. N 26. Ст. 427.

Отсутствие договора приводит по общему правилу к невозможности исполнения решения иностранного суда в России <1> и решений российских судов за рубежом. При этом в договорах возможны самые различные режимы (см., например, Минскую конвенцию, Киевское соглашение, договоры России с Беларусью, Испанией, Италией и т.д. <2>).

--------------------------------
<1> См., например: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 января 1999 г. // БВС РФ. 1999. N 7.
<2> Перечень таких договоров можно найти в электронных правовых базах, а также в специальной литературе. См., например: Нешатаева Т.Н. Международный гражданский процесс. М., 2001.

В Определении Конституционного Суда РФ от 17 июля 2007 г. N 575-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Адамовой Аделины Робертовны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 409 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" отмечено следующее. По смыслу указанной нормы ГПК, принятой в развитие положений ч. 3 ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" <1>, в случае отсутствия у Российской Федерации международного договора с государством, судом которого вынесено спорное решение, это решение не порождает каких-либо правовых последствий на территории РФ и, таким образом, лишает смысла заявление возражений относительно его признания.

--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1.

Отдельного исследования требует вопрос исполнения иностранного судебного решения на основе взаимности.

В российском законодательстве основание для взаимности при исполнении решений иностранных судов закреплено в ст. 1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <1>. Допущение взаимности является более оправданным с точки зрения взаимной вежливости в международных правовых отношениях, поскольку и при отсутствии договора оно допускает исполнение иностранного решения при условии соответствия определенным требованиям национального законодательства и соблюдения определенной юридической процедуры.

--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

Возникает вопрос о том, как определять взаимность, если, например, в Германии отказано в признании и исполнении иностранного судебного решения из России по основаниям публичного порядка, в то время как германская сторона испрашивает исполнение в России. Необходима ли полная взаимность при исполнении иностранных судебных актов по обе стороны границы либо она должна быть относительно полной?

Очевидно, следует различать полную и частичную взаимность, когда в ее основе будет лежать исполнимость не всех, а большой, значительной группы судебных решений иностранного государства. Кроме того, следует различать в зависимости от оснований процессуальные и материально-правовые предпосылки взаимности. Поэтому при оценке норм о взаимности в сфере признания и приведения в исполнение решений иностранных судов российские суды, по нашему мнению, не должны основываться при определении данного начала на отдельных, эпизодических решениях судов других государств об отказе в экзекватуре в отношении решений российских судов, а оценивать в целом сложившуюся практику (на основе материалов представителей сторон, с помощью заключений специалистов и других допустимых доказательств). В этом плане верная посылка содержится в п. 2 ст. 1189 ГК, согласно которой в случае, когда применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, если не доказано иное.

С одной стороны, правило о взаимности имеет материально-правовое значение, отражая возможность применения иностранного права в правоприменительной деятельности российских судов. С другой стороны, взаимность есть результат правоприменительной деятельности иностранного суда, который объективирован в его решении и в соответствии со ст. 1189 ГК также может применяться в виде допуска к исполнению иностранного судебного решения на территории РФ. Подобное толкование расширяет возможности использования взаимности для признания и исполнения решений иностранных судов на территории РФ и решений российских судов за рубежом. Например, такое толкование позволит облегчить взаимное исполнение в отношениях с Германией, поскольку по правилам § 328 ГПК Германии другим условием для признания и исполнения в Германии решений иностранных судов помимо наличия договора является взаимность.

В этом плане можно привести вывод Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, сделанный ею в Определении от 7 июня 2002 г. N 5-Г02-64, согласно которому ходатайство о признании и исполнении иностранного судебного решения может быть удовлетворено компетентным российским судом и при отсутствии соответствующего международного договора, если на основе взаимности судами иностранного государства признаются решения российских судов.

В основу этого Определения был положен п. 1 ст. 98 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 24 июня 1994 г. <1>, которым предусмотрено, что в рамках Соглашения каждая сторона обязуется обеспечить свободный от дискриминации по сравнению с собственными лицами доступ физических и юридических лиц другой стороны в компетентные суды и административные органы сторон для защиты их индивидуальных прав и прав собственности, включая те из них, которые касаются интеллектуальной собственности.

--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1998. N 16. Ст. 1802.

Сложно сказать, каким образом пойдет развитие практики судов общей юрисдикции. На наш взгляд, приведенное выше толкование является одним из вариантов выхода России из правовой изоляции, поскольку количество договоров о правовой помощи и исполнении судебных решений с нашим участием незначительно. Кроме того, практически все договоры о правовой помощи содержат специальные основания к отказу в признании и исполнении иностранного судебного решения. Поэтому правила ст. 412 ГПК об основаниях к отказу в принудительном исполнении решения иностранного суда практически применимы только для признания на основе взаимности, в остальных же случаях используются правила международных договоров. Иначе возникает вопрос: зачем, как только не для применения взаимности, формулировать основания к отказу в признании иностранного судебного решения в национальном законодательстве?

В некоторых государствах, но не в России, возможно также признание иностранных решений в силу соответствия решения принципам национальной судебной системы, без международного договора и в отсутствие взаимности. Главным критерием является соответствие судебного решения определенным юридическим стандартам, принятым в соответствующей национальной правовой системе, например во Франции.

2. Объект исполнения в ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи определен следующим образом.

Во-первых, это решения судов иностранных государств, принятые ими по гражданским делам, за исключением дел по экономическим спорам, и другим делам, связанным с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Разрешение заявлений о признании решений по последней категории дел отнесено по ст. 32 и гл. 31 АПК к ведению арбитражных судов. В основном к ведению судов общей юрисдикции относятся решения иностранных судов, имеющие иной предмет, например из семейных и наследственных правоотношений.

Во-вторых, мировые соглашения, утвержденные судом. В отличие от ст. 241 АПК они прямо выделены в комментируемой статье. Кроме того, мировые соглашения особо выделены в ст. 51 Минской конвенции, в целом ряде двусторонних договоров о правовой помощи, например с Грузией (ст. 57), Италией (ст. 26).

В-третьих, приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением.

В-четвертых, возникает вопрос о судебных приказах, представляющих собой постановление судьи, вынесенное по заявлению кредитора о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника. Может ли судебный приказ быть основанием для его признания и приведения в исполнение в других государствах, например в России, в которых находятся движимое имущество или денежные средства должника, поскольку им разрешаются требования и в сфере предпринимательской деятельности?

Так, законодательство многих стран СНГ, например ГПК Казахстана и Азербайджана, предусматривает вынесение судебного приказа. На наш взгляд, здесь ответ может быть скорее отрицательным, чем утвердительным, в силу того, что судебный приказ не имеет силы судебного решения в связи с упрощенностью правовой процедуры его вынесения. В конечном счете судебная практика покажет направления возможного развития.

В-пятых, комментируемая статья не дает ответа на вопрос, могут ли быть объектом взаимного признания и исполнения для России нотариальные акты в отношении денежных обязательств. Исполнительная сила и трансграничное действие нотариальных актов по денежным обязательствам предусмотрены в ст. 51 Минской конвенции, в ст. 26 Конвенции между СССР и Италией о правовой помощи по гражданским делам, ст. 52 Договора между Россией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам, ст. 52 Договора с Вьетнамом о правовой помощи.

В рамках Европейского союза нотариальные акты нотариусов о денежных взысканиях также имеют трансграничное действие. Они выделены в Брюссельской конвенции по вопросам юрисдикции и принудительного исполнения судебных решений в отношении гражданских и коммерческих споров от 27 января 1968 г. (ст. 50), Луганской конвенции о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам от 16 сентября 1988 г. (ст. 50) и в Регламенте 44/2001 (ст. 57) как аутентичные акты, в исполнении которых может быть отказано только по соображениям публичного порядка.

Поэтому возникает вопрос о компетентном суде для разрешения вопроса о признании и приведении в исполнение в России нотариального акта, вынесенного, например, нотариусом Италии или Польши, в отношениях между российскими и иностранными лицами в рамках гражданских правоотношений. К сожалению, ГПК, как и АПК, обошел этот вопрос. На наш взгляд, компетентным судом исходя из положений ст. 22 ГПК является суд общей юрисдикции, если нотариальный акт подпадает под приведенные в ней критерии подведомственности.

3. Согласно ч. 3 комментируемой статьи срок для предъявления решения иностранного суда с ходатайством о принудительном исполнении в компетентный суд общей юрисдикции составляет три года. Он исчисляется со дня вступления в законную силу решения иностранного суда.

Особым образом исчисляется срок на обращение за принудительным исполнением решения иностранного суда о взыскании периодических платежей.

Обращение за разрешением принудительного исполнения на территории РФ решения иностранного суда о взыскании алиментов на ребенка не ограничено трехлетним сроком, в течение которого такое ходатайство может быть заявлено. Исполнение такого решения и, как следствие, обращение с ходатайством о разрешении его принудительного исполнения является правом истицы, не ограниченным трехлетним сроком. Лица, имеющие право на алименты, вправе взыскать их в судебном порядке на территории РФ и получить исполнение по вынесенному судебному решению в порядке, предусмотренном договором о правовой помощи или международной конвенцией <1>.

--------------------------------
<1> См.: Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по делу N 78-Г98-40 (БВС РФ. 1999. N 7); от 23 марта 2004 г. по делу N 34-Г04-2 (БВС РФ. 2004. N 10).

Другой комментарий к статье 409 ГПК РФ

1. По смыслу ч. 1 ст. 409 ГПК ясно, что если международным договором между Российской Федерацией и другой договаривающейся стороной не установлена возможность признания и исполнения судебных решений, то такие решения иностранных судов не признаются и не исполняются на территории РФ.

Согласно ч. 4 ст. 3 ФЗ "Об исполнительном производстве", если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством РФ об исполнительном производстве, то применяются правила международного договора. Поэтому для правильного и точного исполнения решений на территории РФ, вынесенных иностранными судами и арбитражами, следует принимать во внимание как нормы как российского законодательства, так и международных договоров (многосторонних и двусторонних), предусматривающих взаимное оказание странами-участницами правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам.

В доктрине сложилось мнение о том, что отказ в предоставлении правовой помощи при отсутствии международного договора или национального законодательства, регламентирующих ее оказание, рассматривается тем не менее как нарушение начал международной вежливости.

В настоящее время в международной практике известны три возможных способа признания и исполнения иностранных судебных решений, установленных законодательствами различных государств. Первый предусматривает порядок выдачи экзекватуры. В этом случае решения иностранного суда подтверждаются компетентным судом страны, на территории которой он подлежит исполнению путем вынесения специального постановления о санкционировании исполнения решения. При таком способе в одних государствах решение может быть проверено по существу, в других случаях такая проверка не проводится. Второй порядок предполагает проверку правильности решения. Наконец, для третьего способа характерна регистрация иностранного судебного решения.

Важное значение при разрешении вопроса о признании и исполнении решений иностранных компетентных органов юстиции имеют и такие нормативные акты, как ФЗ "Об исполнительном производстве", Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21.06.1988 N 9131-XI, нормы гл. 45 ГПК, многосторонние двусторонние договоры о правовой помощи. Так, в ст. 5 Указа установлено: "Выслушав объяснения должника и рассмотрев представленные документы, суд выносит определение о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда или об отказе в этом".

2. К решениям иностранных судов по гражданским делам не относятся решения по делам, связанным с экономическими спорами, и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, так как данная категория дел согласно ст. 32 и гл. 31 АПК относится к компетенции арбитражных судов, а также приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением.

3. В ч. 3 ст. 409 ГПК закреплено общее правило предъявления решения иностранного суда к принудительному исполнению в течение трех лет со дня его вступления в законную силу. Исключение составляют дела о взыскании алиментов. Ссылка на ч. 3 ст. 409 ГПК в таком случае будет неправильной. По делам о взыскании алиментов необходимо учитывать особенности алиментных обязательств, а также характер и смысл решения суда о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка.